Текстовая реклама:







Мистерия Буфф / Пьесы

Пролог

МИСТЕРИЯ-БУФФ


Героическое, эпическое и сатирическое
изображение нашей эпохи

В Т О Р О Й В А Р И А Н Т

"Мистерия-буфф" — дорога. Дорога революции. Никто не предска-
жет с точностью, какие еще горы придется взрывать нам, идущим
этой дорогой. Сегодня сверлит ухо слово "Ллойд-Джордж", а завт-
ра имя его забудут и сами англичане. Сегодня к коммуне рвется
воля миллионов, а через полсотни лет, может быть, в атаку дале-
ких планет ринутся воздушные дредноуты коммуны.
Поэтому, оставив дорогу (форму), я опять изменил части пейзажа
(содержание).
В будущем все играющие, ставящие, читающие, печатающие "Мисте-
рию-буфф", меняйте содержание, — делайте содержание ее современ-
ным, сегодняшним, сиюминутным.

Д Е Й С Т В У Ю Т :

1. С е м ь п а р ч и с т ы х: 1) Негус абиссинский, 2) Раджа
индийский, 3) Турецкий паша, 4) Российский спекулянт, 5)
Китаец, 6) Упитанный перс, 7) Клемансо, 8) Немец, 9) Поп,
10) Австралиец, 11) Жена австралийца, 12) Ллойд-Джордж,
13) Американец и 14) Дипломат.
2. С е м ь п а р н е ч и с т ы х: 1) Красноармеец, 2) Фонар-
щик, 3) Шофер, 4) Шахтер, 5) Плотник, 6) Батрак, 7) Слуга,
8) Кузнец, 9) Булочник, 10) Прачка, 11) Швея, 12) Машинист,
13) Эскимос-рыбак и 14) Эскимос-охотник.
3. С о г л а ш а т е л ь.
4. И н т е л л и г е н ц и я.
5. Д а м а с к а р т о н к а м и.
6. Ч е р т и: 1) Вельзевул, 2) Обер-черт, 3) Вестовой, 4) 2-й
вестовой, 5) Караульный, 6) 20 чистых с рогами и хвостами.
7. С в я т ы е: 1) Мафусаил, 2) Жан-Жак Руссо, 3) Лев Толстой,
4) Гавриил, 5) Ангел, 6) 2-й ангел и 7) ангелы.
8. С а в а о ф.
9. Д е й с т в у ю щ и е З е м л и о б е т о в а н н о й:
1) Молот, 2) Серп, 3) Машины, 4) Поезда, 5) Автомобили, 6)
Рубанок 7) Клещи, 8) Игла, 9) Пила, 10) Хлеб, 11) Соль, 12)
Сахар, 13) Материя, 14) Сапог, 15) Доска с рычагом.
10. Ч е л о в е к б у д у щ е г о.

М Е С Т А Д Е Й С Т В И Й

1. Вся вселенная. 2. Ковчег. 3. Ад. 4. Рай. 5. Страна обломков.
6. Земля обетованная.


ПРОЛОГ

Н е ч и с т ы й

Через минуту
мы вам покажем...
Мистерию-буфф.
Должен сказать два слова я:
это
вещь новая.
Чтобы выше головы прыгнуть,
надо чтоб кто-нибудь помог.
Перед новой пьесой
необходим пролог.
Во-первых,
почему
весь театр разворочен?
Благонамеренных людей
это возмутит очень.
Вы для чего ходите на спектакли?
Для того, чтобы удовольствие получить -
не так ли?
А велико ли удовольствие смотреть,
если удовольствие только на сцене;
сцена-то -
всего одна треть.
Значит,
в интересном спектакле,
если все застроишь,
то и удовольствие твое увеличится втрое ж,
а если
спектакль неинтересный,
то не стоит смотреть
и на одну треть.
Для других театров
представлять не важно:
для них
сцена -
замочная скважина.
Сиди, мол, смирно,
прямо или наискосочек
и смотри чужой жизни кусочек.
Смотришь и видишь -
гнусят на диване
тети Мани
да дяди Вани.
А нас не интересуют
ни дяди, ни тети,-
теть и дядь и дома найдете.
Мы тоже покажем настоящую жизнь,
но она
в зрелище необычайнейшее театром превращена.
Суть первого действия такая:
земля протекает.
Потом — топот.
Все бегут от революционного потопа.
Семь пар нечистых
и чистых семь пар,
то есть
четырнадцать бедняков-пролетариев
и четырнадцать буржуев-бар,
а меж ними,
с парой заплаканных щечек -
меньшевичочек.
Полюс захлестывает.
Рушится последнее убежище.
И все начинают строить
даже не ковчег,
а ковчежище.
Во втором действии
в ковчеге путешествует публика:
тут тебе и самодержавие,
и демократическая республика,
и наконец
за борт,
под меньшевистский вой,
чистых сбросили вниз головой.
В третьем действии показано,
что рабочим
ничего бояться не надо,
даже чертей посреди ада.
В четвертом -
смейтесь гуще! -
показываются райские кущи.
В пятом действии разруха,
разинув необъятный рот,
крушит и жрет.
Хоть мы работали и на голодное брюхо,
но нами
была побеждена разруха.
В шестом действии -
коммуна,-
весь зал,
пой во все глотки!
Смотри во все глаза!

Все готово?
И ад?
И рай?

Из-за сцены.

Г-о-т-о-в-о!
Давай!

* * * * *


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

На зареве северного сияния шар земной, упирающийся полюсом
в лед пола. По всему шару лестницами перекрещиваются канаты
широт и долгот. Между двух моржей, подпирающих мир, э с к и-
м о с-о х о т н и к, уткнувшись пальцем в землю, орет д р у-
г о м у, растянувшемуся перед ним у костра.

О х о т н и к

Эйе!
Эйе!

Р ы б а к

Горланит.
Дела другого нет -
пальцем землю тыркать.

О х о т н и к

Дырка!

Р ы б а к

Где дырка?

О х о т н и к

Течет!

Р ы б а к

Что течет?

О х о т н и к

Земля!

Р ы б а к
(вскакивая, подбегая и засматривая под
зажимающий палец)

О-о-о-о!
Дело нечистых рук.
Черт!
Пойду предупрежу Полярный
круг.

Бежит. На него из-за склона мира наскакивает выжимающий
рукава н е м е ц. Секунду ищет пуговицу и, не найдя,
ухватывает шерсть шубы.

Н е м е ц

Гер эскимос!
Гер эскимос!
Страшно спешно!
Пара минут...

Р ы б а к

Ну?

Н е м е ц

Так вот — сегодня сижу я это у себя в ресторане
на Фридрихштрассе.
В окно солнце
так и манит.
День,
как буржуй до революции, ясен.
Публика сидит
и тихо шейдеманит.
Суп съев,
смотрю я на бутылочные эйфели.
Думаю:
за какой мне приняться беф?
Да и приняться мне за беф ли?
Смотрю -
и в горле застрял обед:
что-то неладное с Аллеей Побед.
Каменные Гогенцоллерны,
стоявшие меж ромашками,
вдруг полетели вверх тормашками.
Гул.
На крышу бегу.
Виясь вокруг трактирного остова,
безводный прибой,
суетне вперебой,
бежал,
кварталы захлестывал.
Берлин — тревожного моря бред,
невидимых волн басовые ноты.
И за,
и над,
и под,
и пред -
домов дредноуты!
И прежде чем мыслью раскинуть мог,
от Фоша ли это или от...

Р ы б а к

Скорей!

Н е м е ц

Я весь
до ниточки взмок.
Смотрю -
все сухо,
но льется, и льется, и льет.
И вдруг,
крушенья Помпеи помпезней, картина разверзлась -
с корнем
Берлин был вырван
и вытоплен в бездне,
у мира в расплавленном горне.
Я очнулся на гребне текущих сел.
Я весь свой собрал яхт-клубский опыт, -
и вот
перед вами,
милейший,
все,
что осталось теперь от Европы.

Р ы б а к

Н-н-немного...

Н е м е ц

Успокоится, конечно...
Дня-с на два-с.

Р ы б а к

Да говори ты без этих европейских юлений!
Чего тебе надо? Тут не до вас.

Н е м е ц
(показывая горизонтально)

Разрешите мне около ваших многоуважаемых тюленей.

Рыбак досадливо машет рукой костру, идет в другую сторону -
предупреждать Круг — и натыкается на выбегающих из-за дру-
гого склона измокших а в с т р а л и й ц е в.

Р ы б а к
(отступая в удивлении)

А еще омерзительней не было лиц?!

А в с т р а л и е ц с ж е н о й
(вместе)

Мы — австралийцы.

А в с т р а л и е ц

Я — австралиец.
Все у нас было.
Как-то-с:
утконос, пальма, дикобраз, кактус...

А в с т р а л и й к а
(плача в нахлынувшем чувстве)

А теперь
пропали мы,
все пропало:
и кактусы,
и утконосы,
и пальмы -
все утонуло...
все на дне...

Р ы б а к
(указывая на разлегшегося немца)

Вот идите к ним.
А то они одне.

Собравшись вновь идти, эскимос остановился, прислушиваясь к
двум голосам с двух сторон земного шара.

П е р в ы й г о л о с

Котелок, у-ту!

В т о р о й

Цилиндр, у-ту!

П е р в ы й

Крепчает!
Держитесь за северную широту!

В т о р о й

Яреет!
Хватайтесь за южную долготу!

По канатам широт и долгот скатываются с земного шара а н г л и -
ч а н и н и ф р а н ц у з. Каждый водружает национальное знамя.

А н г л и ч а н и н

Знамя водружено.
Хозяин полный в снежном лоне я.

Ф р а н ц у з

Нет, извините!
Я раньше водрузил.
Это — моя колония.

А н г л и ч а н и н
(раскладывая какие-то товары)

Нет — моя,
я уже торгую.

Ф р а н ц у з
(начиная сердиться)

Нет — моя,
а вы себе поищите другую.

А н г л и ч а н и н
(взъярясь)

Ax, так!
Да чтобы ты погиб!

Ф р а н ц у з
(взъярясь)

Ах, так!
Насажу я тебе шишку на нос!

А н г л и ч а н и н
(лезет с кулаками на француза)

Англия, гип-гип!

Ф р а н ц у з
(лезет с кулаками на англичанина)

Вив ла Франс!*

А в с т р а л и е ц
(бросается разнимать)

Ну и народ!
Не народ, а сброд чистый:
уже ни империй нет,
ни империалов,
а они все еще морду друг другу бьют.

Р ы б а к

Эх, вы,
империалисты!

Н е м е ц

Бросьте, что вы, право!

Р ы б а к

Ну и орава!

Прямо на голову вновь собравшемуся идти эскимосу
низвергается наш к у п ч и н а.

К у п е ц

Почтенные,
это безобразие!
Да рази я Азия?
"Уничтожить Азию" — постановление совнеба.
Да я и в жисть азиатом не был!
(Успокоившись немного.)
Вчера в Туле
сижу я спокойно в стуле.
Как рванет двери!
Ну, думаю -
из Чека!
У меня, сами понимаете,
аж побледнела щека.
Но
бог многомилостив на свете:
оказывается, не Чека — ветер.
Крапнуло немного,
потом пошло,
дальше — больше,
больше — выше,
хлынуло в улицы,
рвануло крыши...

В с е

Тише!
Тише!

Ф р а н ц у з

Слышите?
Слышите топот?

Множество приближающихся голосов.

Потоп! потопом! потопу! о потопе! потопа!

А н г л и ч а н и н
(в ужасе)

О, господи!
Несчастие — как из трубы водосточной,
а тут еще этот вопрос восточный.

Впереди н е г у с, за ним — к и т а е ц, п е р с, т у р о к,
р а д ж а, п о п, с о г л а ш а т е л ь. Шествие замыкают вли-
вающиеся со всех сторон все с е м ь п а р н е ч и с т ы х.

Н е г у с

Хоть чуть чернее снегу-с,
но тем не менее
я абиссинский негус.
Мое почтенье.
Я покинул сейчас мою Африку.
Извивался в ней Нил, удав-река.
Как взъярился Нил, царство сжав в реку,
и потопла в нем моя Африка.
Хоть нет именья,
но тем не менее...

Р ы б а к
(досадливо)

...но тем не менее
мое почтенье.
Слыхали, слыхали!

Н е г у с

Прошу не забываться -
с вами говорит негус,
и негус хочет кушать.
Что это?
Должно быть, вкусная собачка?

Р ы б а к

Я те дам — собачка!
Это морж, а не собачка.

Негус по ошибке пытается сесть на похожего как две капли воды
на моржа Л л о й д — Д ж о р д ж а.

Р ы б а к

Иди садись, да никого не запачкай.

А н г л и ч а н и н
(перепуганно)

Это не я морж,
это он морж,
а я не морж,
я Ллойд-Джордж.

Р ы б а к
(обращаясь к остальным)

А вам чего?

К и т а е ц

Ничего!
Ничего!
Утоп мой Китай!

П е р с

Персия,
моя Персия пошла на дно!

Р а д ж а

Даже Индия,
поднебесная Индия, и та!

П а ш а

И от Турции осталось воспоминание одно!

* * * * *
__________
* Да здравствует Франция! (фр. — Vive la France!).


* * * * *

Из толпы чистых прорывается д а м а с бесконечным количеством
картонок.

Д а м а

Осторожней!
Не рвите!
Шелк тонкий!
(Рыбаку.)
Мужик,
помоги поставить картонки.

Г о л о с
(из толпы чистых)

Какая милая!
Какая пикантная!..

Р ы б а к

Дармоедка праздная!

Ф р а н ц у з

Вы какой будете нации?

Д а м а

Нация у меня самая разнообразная.
Сначала была русской -
Россия мне стала узкой.
Эти большевики — такой ужас!
Я женщина изящная,
с душою тонкой -
я взяла и стала эстонкой.
Стали большевики наседать на окраины -
я и стала гражданкой Украины.
Брали Харьков раз десять -
я в какой-то республике устроилась в Одессе.
Одессу взяли, Врангель в Крыму -
я взяла и подчинилась ему.
Гнали белых по морю и по полю -
я уже турчанка.
Гуляю по Константинополю.
Стали большевики подходить ближе -
а я уже парижанка.
Гуляю в Париже.
Наций сорок переменила, признаться, я -
теперь у меня камчатская нация.
Какое паршивое на полюсах лето:
нельзя показать ни одного туалета!

Р ы б а к
(прикрикивает на чистых)

Тише!
Тише!
Что это за гул?

С о г л а ш а т е л ь
(в истерике отделяется от толпы)

Послушайте!
Я не могу!
Послушайте!
Что же это такое?
Сухого места на свете нет!
Послушайте!
Оставьте меня в покое!
Отпустите меня домой,
в кабинет!
Послушайте!
Я не могу!
Я думал, потоп по Каутскому будет.
И волки сыты,
и овцы целы.
А теперь -
убивают друг друга люди.
Милые красные!
Милые белые!
Послушайте, я не могу!

Ф р а н ц у з

Да не трите глаз...
не кусайте губ...
(Придвигающимся к костру нечистым, заносчиво.)
А вы которых наций?!

Н е ч и с т ы е
(вместе)

По свету всему гоняться
привык наш бродячий народина.
Мы никаких не наций,
труд наш — наша родина.

Ф р а н ц у з

Старые арии!

И с п у г а н н ы е г о л о с а ч и с т ы х

Это пролетарии!
Пролетарии...
Пролетарии...

К у з н е ц
(французу, похлопывая его по изрядному животу)

Шум потопа, небось, в ушах-то?

П р а ч к а
(ему же, насмешливо и визгливо)

Лег бы сейчас и уснул на кровати?
Пустить бы тебя в окопы да в шахты!

К р а с н о а р м е е ц
(грозно)

Пошел бы в окопы -
в окопах мокроватей.

Видя назревающий "конфликт" между чистыми и нечистыми, разни -
мать их бросается с о г л а ш а т е л ь.

С о г л а ш а т е л ь

Милые! Ну, не надо! Не подымайте ругань!
Бросьте друг на друга коситься.
Протяните руки,
обнимите друг друга.
Господа, товарищи,
надо согласиться.

Ф р а н ц у з
(злобно)

Чтоб я согласился?
Это уж слишком!

Р ы б а к
(злобно. И рыбак и француз костыляют шею
соглашателю)

Ах ты, соглашатель!
Ах ты, соглашателишка!

С о г л а ш а т е л ь
(отбегал, побитый, скулит)

Ну вот,
опять...
Я ему по-хорошему,
а он...
Так вот всегда:
зовешь согласиться,
а тебе наложат с двух сторон.

Нечистые проходят, разделяя брезгливо жмущуюся толпу чистых,
рассаживаются у костра. Толпа чистых смыкается за ними в круг.

П а ш а
(вылазит в середину)

Правоверные!
Надо обсудить, что же произошло.
Давайте вникнем в суть явления.

К у п е ц

Дело простое -
светопреставление.

П о п

А по-моему — потоп.

Ф р а н ц у з

И вовсе не потоп,
а то б
дождик был.

Р а д ж а

Да,
не было дождика.

Д и п л о м а т

Значит, и эта идея тоже дика...

П а ш а

Но все-таки -
что же, правоверные, произошло?
Давайте, правоверные, посмотрим в корень.

К у п е ц

Народ, по-моему, стал непокорен.

Н е м е ц

Думаю, война, я.

И н т е л л и г е н ц и я

Нет,
по-моему, причина иная.
По-моему, метафизическое...

К у п е ц
(недовольно)

Война — метафизическое!
Начали с Адама!

Г о л о с а

По очереди!
По очереди!
Не устраивайте содома.

П а ш а

Те!
Давайте говорить постепенно.
Ваше слово, студент!
(Оправдывается перед толпой.)
А то у него даже на губах пена.

И н т е л л и г е н т

Сначала
все было просто:
день сменила ночь,
и только
заря чересчур разнебесилась ало.
Потом -
законы,
понятия,
веры,
гранитные кучи столиц
и самого солнца недвижная рыжина,-
все стало как будто немного текуче,
ползуче немного,
немного разжижено.
Потом как прольется!
Улицы льются,
растопленный дом низвергается на дом.
Весь мир,
в доменных печах революций расплавленный,
льется сплошным водопадом.

Г о л о с к и т а й ц а

Господа! Внимание!
Сюда моросят!

Ж е н а а в с т р а л и й ц а

Хорошенькое моросят!
Измочило, как поросят.

П е р с

Может, конец мира близок,
а мы
митингуем, орем и ржем.

Д и п л о м а т
(жмется к полюсу)

Становитесь сюда!
Теснее!
Здесь не закапает.

К у п е ц
(наддавая коленкой зажимающего дыру с присущим
этому народу терпением эскимоса)

Эй, ты!
Пошел к моржам!

Охотник-эскимос отлетает, и из открытой дыры забила в присутст-
вующих струя. Веером рассыпались чистые, нечленораздельно оря.

И-и-и-и-и!
У-у-у-у-у!
А-а-а-а-а!

Через минуту все бросаются к струе.

Забить!
Заткнуть!
Зажать!

Отхлынули. Только австралиец остался у земного шара с пальцем в
дыре. В общем переполохе взгромоздился на пару поленьев поп.

П о п

Братие!
Лишаемся последнего вершка!
Последний дюйм заливает водой!

Г о л о с а н е ч и с т ы х
(тихо)

Кто это?
Кто этот шкаф с бородой?

П о п

Сие на сорок ночей и на сорок ден!

К у п е ц

Правильно!
Господь надоумил умно его.

И н т е л л и г е н ц и я

В истории был подобный прецедент -
вспомните знаменитое приключение Ноево.

К у п е ц
(водворяясь на место попа)

Это глупости -
и история, и прецедент, и воопче...

Г о л о с а

Ближе к делу!

К у п е ц

Давайте, братцы, построим копчег.

Ж е н а а в с т р а л и й ц а

Правильно! Ковчег!

И н т е л л и г е н ц и я

Вот охота!
Пароход построим.

Р а д ж а

Два парохода!

К у п е ц

Правильно!
Весь капитал вложу!
Те спаслись, а мы умнее тех, никак.

О б щ и й г у л

Да здравствует,
да здравствует техника!

К у п е ц

Подымите руки -
кто за.

О б щ и й г у л

И рук не надо,
видно за глаза.

И чистые и нечистые подымают руки.

Ф р а н ц у з
(заняв место купца, со злобой осматривает кузнеца,
поднявшего руку)

И ты туда же?
Да и не тщись ты!
Господа,
давайте не возьмем нечистых!
Будут знать, как нас ругать!

Г о л о с п л о т н и к а

А ты умеешь пилить и строгать?

Ф р а н ц у з
(поникая)

Я передумал.
Возьмем нечистых.

К у п е ц

Только отберем непьющих и плечистых.

Н е м е ц
(влезая на место француза)

Т-с-с, господа,
может быть, еще и не придется мириться с
нечистыми.
К счастью,
мы не знаем, что с пятой частью света.
Галдите, и даже не побеспокоились узнать,
есть меж нами американцы ли.

К у п е ц
(радостно)

Ну и голова!
Не человек, а германский канцлер!

Радость прорезает крик австралийки.

Что это?

Прямо из зала к напряженно вглядывающимся врывается а м е р и -
к а н е ц на мотоцикле.

А м е р и к а н е ц

Милостивые государи,
где здесь строят ковчег?
(Протягивает бумагу.)
Вот
от утопшей Америки
на двести миллиардов чек.

Молчаливое уныние. И вдруг вопль зажимающего воду австралийца.

А в с т р а л и е ц

Чего разглазелись? Будет пялиться!
Ей-богу, выну!
Коченеют пальцы!

Чистые засуетились, трутся к нечистым.

Ф р а н ц у з
(кузнецу)

Ну что, товарищи,
построим, а?

Н е з л о б и в ы й к у з н е ц

А мне что,
по мне хоть...
(Машет рукой нечистым.)
Айда, товарищи!
Ехать, так ехать.

Нечистые подымаются. Пилы. Рубанки. Молотки.

С о г л а ш а т е л ь

Поскорее, товарищи,
поскорее, милые!..
За работу!
В руки топоры и пилы!

И н т е л л и г е н т
(отходит в сторону)

Работать -
и не подумаю даже.
Сяду себе вот тут
и займусь саботажем.
(Кричит на работающих.)
Живей поворачивайся!
Руби, да не промахивайся мимо!

П л о т н и к

А ты чего сидишь, руки сложивши?

И н т е л л и г е н т

Я спец, я незаменимый...

Занавес

* * * * *


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Палуба ковчега. По всем направлениям панорама рушащихся в
волны земель. В низкие облака упирается запутанная веревками
лестница-мачта. В стороне рубка и вход в трюм. Ч и с т ы е и
н е ч и с т ы е выстроились по близкому борту.

Б а т р а к

Н-да!
Не хотел бы я нынче за борт.

Ш в е я

Глянь-ка туда:
не волна, а забор!

К у п е ц

Зря я это с вами спутался.
Всегда вот так,
без толка.
Мореплаватели тоже!
Нашли морского волка,

Ф о н а р щ и к

Ишь поднесла!
Гудит и стенает.

Ш в е я

Какой там забор!
Закрыло стеною!

Ф р а н ц у з

Да-с.
Очень глупо-с!
Говорю вам с прискорбием и болью-с.
Сидели б.
Земля еще держится.
Какой ни на есть, а все-таки полюс.

Б а т р а к

Что волки твои,
волнищами ляскают.

О б а э с к и м о с а, ш о ф е р
и а в с т р а л и й ц ы
(сразу)

Глядите,
что это?
Что с Аляскою?

Н е г у с

Ну и метнулась!
Что камень пращой.

Н е м е ц

Ухнулась!

Э с к и м о с

Нет ее!

Р ы б а к

Нет!

В с е

Прощай! Прощай! Прощай!

Ф р а н ц у з
(расплакался, придавленный воспоминаниями)

Боже мой!..
Боже мой!..
Бывало,
всей семьей
соберемся у чайного столика -
плюшки,
икорка...

Б у л о ч н и к
(отмеряя кончик ногтя)

Чудно, ей-богу!
Ну, не жаль вот
ни столько.

С а п о ж н и к

Я водчонки припас.
Найдется рюмка?

С л у г а

Найдется.

Р у д о к о п

Ребята,
идемте в трюм-ка!

Э с к и м о с — о х о т н и к

Ну, как моржонок?
Не очень поджарый ли?

С л у г а

Ничего не поджарый,
славно поджарили.

Чистые одни. Нечистые спускаются в трюм, подпевая.

Что терять нам? Испугаться нам потопа ли?
Разустали ножки — по свету потопали!
Эх, и отдых в пароходах.
Эх!
И моржонка съесть и водочки хлебнуть не грех...
Эх, не грех!

Чистые окружили расхныкавшегося француза.

П е р с

Стыдно, право!
Бросьте орать-то!

К у п е ц

Перебьемся как-нибудь,
доползем до Арарата.

Н е г у с

С голоду подохнешь, пока гора-то.

А м е р и к а н е ц

Деньжищ уйма,
а без пищи не дохнешь едва.
Даю за фунт хлеба полмиллиона
николаевок
и бриллиантов фунта два.

К у п е ц

Спекулировал.
В Чека сидел раза три.
А на черта мне теперь эти деньги?!

К и т а е ц

Плюнь да разотри.

П а ш а

Что бриллианты!
Теперь, если у человека камни в печени,
то и то чувствуешь себя обеспеченней -
быдто брюхо набито.

А в с т р а л и е ц

Никакой жратвы,
одно корыто.

С о г л а ш а т е л ь

А тут еще и Сухаревка закрыта.

К у п е ц
(к попу)

Ничего, смиренный инок,
теперь на каждой площади Смоленский рынок.

Д а м а

И масло, и молоко, и сливки на рынке, -
подставляй пустой карман вместо крынки.

К у п е ц

Это ты без молока насидишься, дура,
а у рабочего премия,
у рабочего натура, -
получит
и обменяется.

Д а м а

А я шляпки буду менять на яйца.

И н т е л л и г е н т

Обменяешь последнюю шляпу,
а потом сиди,
соси лапу.

П о п
(прислушиваясь к шуму в трюме)

Ишь ржут!

И н т е л л и г е н т

Что им!
Наловили рыбу и жрут.

П о п

Возьмем сеть или острогу и тоже давайте ловить.

Н е м е ц

0-с-т-р-о-г-у?
А как обращаться ею?
Я только шпагой в человеке ковырять умею.

К у п е ц

Я закинул сеть,
думал — рыбину выну,
умаялся,
и ничего -
одну травину.

П а ш а
(сокрушенно)

До чего доросли:
первой гильдии — и жрут водоросли.

Л л о й д — Д ж о р д ж
(к Клемансо)

Эврика!
Давайте бросим ссориться.
Какая может быть распря с англичанином
у француза?
Главное — это то, что у меня пузо, у вас пузо.

С о г л а ш а т е л ь

И у меня... пузо.

К л е м а н с о

Как это грустно:
с таким прекрасным господином -
и я не задрался чуть.

Л л о й д — Д ж о р д ж

Теперь нам не до драк:
у нас с вами общий враг,
Вот что я вам сказать хочу...

Берет Клемансо под руку и отводит. Пошептавшись, возвращаются.

К л е м а н с о

Господа!
Мы все такие чистые.
Нам проливать за работой пот ли?
Давайте заставим нечистых, чтоб они на нас
работали.

И н т е л л и г е н т

Я бы их заставил!
Да куда мне -
чахл!
А из них любой — косая в плечах.

Л л о й д — Д ж о р д ж

Боже сохрани драться!
Не драться,
а пока выжирают меню,
пока восседают,
пия и оря,
возьмем и подложим им свинью...

К л е м а н с о

Выберем им царя!

С о г л а ш а т е л ь

Зачем царя?
Лучше городового.

К л е м а н с о

А затем, что царь издаст манифест -
все кушанья мне, мол, должны быть отданы.
Царь ест,
и мы едим -
его верноподданные.

В с е

Здорово!

П а ш а

Ловко!

Н е м е ц
(радостно)

Я же говорил вам -
Бисмарочья головка!

А в с т р а л и й ц ы

Выбираем скорей!

Н е с к о л ь к о г о л о с о в

Но кого?
Кого же?

А н г л и ч а н и н и ф р а н ц у з

Негуса.

П о п

Правильно!
Ему и в руки вожжи.

К у п е ц

Какие вожжи?

Н е м е ц

Ну, как их там...
бразды правления, что ли...
Чего придираетесь?
Смысл один.
(Негусу.)
Взлазьте, господин!

Д а м а

Господа!
Скажите -
это будет настоящий царь
или только притворный?

Г о л о с а

Настоящий, настоящий!

Д а м а

Ах!
Я буду дамой придворной!

Л л о й д — Д ж о р д ж

Скорей, скорей
строчите манифест:
с божьей, мол, милости...

П а ш а и а в с т р а л и е ц

А мы сюда,
чтобы не успели вылезти.

Паша и прочие строчат манифест. Немец с дипломатом разматывают
перед выходом из трюма канат. Пошатываясь, вылазят н е ч и -
с т ы е. Когда последний выполз на палубу, дипломат и немец ме-
няются местами — и нечистые опутаны.

Н е м е ц
(сапожнику)

Эй,
ты!
Ступай под присягу!

С а п о ж н и к
(плохо разбираясь в событиях)

Можно, я лучше прилягу?

Д и п л о м а т

Я тебе прилягу -
не встанешь сто лет!
Господин поручик,
наводите пистолет!

Ф р а н ц у з

Ага!
Протрезвели!
Вот так оно проще.

Н е к о т о р ы е н е ч и с т ы е
(грустно)

Попались, братцы,
как куры во щи.

А в с т р а л и е ц

Шапки долой!
У кого там шапка?


К и т а е ц и р а д ж а
(подталкивают попа, стоящего под рубкой,
возглавляемой негусом)

Читай же,
читай, стоят не дыша пока.

П о п
(по бумаге)

Божьей милостью
мы,
царь изжаренных нечистыми кур
и великий князь на оных же яйца,
не сдирая ни с кого семь шкур, -
шесть сдираем, седьмая оставляется, -
объявляем нашим верноподданным:
волоките все -
рыбу, сухари, морских свинят
и чего найдется съестного прочего.
Правительствующий сенат
не замедлит
разобраться в грудах добра,
отобрать и нас попотчевать.

И м п р о в и з и р о в а н н ы й с е н а т
и з п а ш и и р а д ж и

Слушаемся, ваше величество!

П а ш а
(распоряжается. Австралийцу)

Вы — в каюты!
(Австралийке.)
Вы — в кладовые!
(Общее.)
Чтоб нечистый ничего дорогой не выел.
(Купцу, отматывая для него булочника.)
Вы вот с ним спускайтесь в трюм.
Я с раджою на палубе все просмотрю.
Притащите сюда
и возвращайтесь снова.

Радостный гул чистых.

Навалим целую гору съестного!

П о п
(потирая руки)

А после братски поделимся добычею
по христианскому обычаю.

* * * * *

* * * * *

Конвоируемые чистыми, нечистые спускаются в трюм. Через минуту
возвращаются и вываливают перед негусом всяческую пищу.

К у п е ц
(радостно)

Все обыскали,
больше нет ничего ровно.
Продукт-то какой!
Восхищенье!
Одно слово -
нормированный.
Ну, ребята, востри зуб!

А м е р и к а н е ц

А нечистые?

Н е м е ц

Надо их запереть внизу.

П о п

Ну-тко,
ваше величество, обождите.
Одна минутка!

Гонят нечистых в трюм, и пока возятся с ними, негус съедает все
принесенное.
Ч и с т ы е возвращаются.

К л е м а н с о

Идешь, Ллойд-Джордж?

Л л о й д — Д ж о р д ж

Иду, иду!

Ч и с т ы е
(подгоняют друг друга)

Скорей, скорей,
время за еду!

Взбираются к негусу. Перед негусом пустое блюдо. В один грозный
голос.

Что здесь?!
Гуляла мамаева рать?

П о п
(в исступлении)

Один ведь,
один -
и чтоб столько сожрать!

П а ш а

Взял бы да грохнул по сытой роже.

Н е г у с

Молчать!
Я помазанник божий.

Н е м е ц

Помазанник,
помазанник!
Лег бы, как мы...

Д и п л о м а т

На голодный желудок...

П о п

Иуда!

Р а д ж а

Тьфу!
Не об этаком думал дне я.

К у п е ц

Ляжем.
Утро вечера мудренее.

Укладываются. Ночь. По небу быстро проходит луна. Луна склоня-
ется. Рассвет. В синем утре приподнимается фигура дипломата.
С другой стороны приподнимается немец.

Д и п л о м а т

Вы спите?

Немец отрицательно качает головой.

Д и п л о м а т

Проснулись в эту порищу?

Н е м е ц

Уснешь тут!
В животе такой разговорище.
Ну, поговори, поговори еще!

С о г л а ш а т е л ь

Все котлеты снятся.

П о п
(издали)

А что ж еще могло сниться?
(Негусу.)
Ишь, проклятый! Так и лоснится.

А в с т р а л и е ц

Холодно.

И н т е л л и г е н т
(негусу)

Никаких духовных запросов!
Объелся — и рад.

Ф р а н ц у з
(после короткой паузы)

Господа,
знаете что?..
Я чувствую, что я уже демократ.

Н е м е ц

Вот новость!
Я всегда народ любил без памяти.

П е р с
(ехидно)

А кто предлагал его величеству к стопам идти?

Д и п л о м а т

Бросьте ваши ядовитые стрелы!
Самодержавие как форма правления несомненно
устарело.

К у п е ц

Устареет, если росинки не попало в рот.

Н е м е ц

Серьезно! Серьезно!
Назревает переворот.
Довольно распрь,
покончим с бранью!

С о г л а ш а т е л ь

Ура!
Ура Учредительному собранию!
(Отваливают люк.)
Ура! Ур-а-а!
(Друг Другу.)
Наяривайте!
Жмите!

Из люка лезут разбуженные н е ч и с т ы е.

С а п о ж н и к

Что это? Перепились?

К у з н е ц

Авария?

К у п е ц

Граждане, пожалте на митинг!
(Булочнику.)
Гражданин, вы за республику?

Н е ч и с т ы е
(хором)

Митинг?
Республику?
Какую такую?

Ф р а н ц у з

Стойте,
сейчас интеллигенция растолкует.
(Интеллигенту.)
Эй ты, интеллигенция!

"Интеллигенция" и француз влазят на рубку.

Ф р а н ц у з

Объявляю собрание открытым.
(Интеллигенту.)
Ваше слово!

И н т е л л и г е н т

Граждане!
У этого царищи невозможный рот!

Г о л о с а

Правильно!
Правильно, гражданин оратор!

И н т е л л и г е н т

Все, проклятый, как есть, сожрет!

Г о л о с

Правильно!

И н т е л л и г е н т

И никто
никогда не доползет до Арарата.

Г о л о с а

Правильно!
Правильно!

И н т е л л и г е н т

Довольно!
Рвите цепи ржавые!

О б щ и й г у л

Долой!
Долой самодержавие!

С о г л а ш а т е л ь

На кого вы руку подымаете?
Ах!
Монарх!
Всю жизнь вам в каторге жить на нарах.
Власть от бога.
Не трогайте оной,
господа.
Согласитесь на монархии конституционной,
на великом князе Николае
или
на Михаиле.

Н е ч и с т ы е и ч и с т ы е
(хором)

Согласиться,
чтобы все сжиралось им?

Н е м е ц

Я тебе соглашусь!

В с е
(хором)

Мы тебя согласим!

С о г л а ш а т е л ь
(вздутый, плачется)

Как начали греть!
Как начали крыть!
Легче помереть,
чем их помирить.

К у п е ц
(негусу)

Попили кровушки,
нагадили народу...

Ф р а н ц у з
(негусу)

Эй, ты,
алон занфан в воду!

Общими усилиями раскачивают негуса и швыряют за борт. Затем
чистые берут под руки нечистых и расходятся, нашептывая.

Д и п л о м а т
(рудокопу)

Товарищи,
вы даже не поверите,
я так безумно рад:
нет теперь этих вековых преград.

Ф р а н ц у з
(кузнецу)

Поздравляю вас!
Рухнули вековые устои.

К у з н е ц
(неопределенно)

М-да...

Ф р а н ц у з

Остальное устроится,
остальное — пустое!

П о п
(швее)

Теперь мы — за вас, вы — за нас.

К у п е ц
(довольный)

Так, так! Води за нос.

Д а м а

Разве я к негусу была пылкой?
Я живу,
я дышу Учредилкой!
За правительство Временное -
что угодно!
Хоть два года буду ходить беременная!
Сейчас надену красные банты, -
надо же завести революционную моду.
Через минутку вернусь
к моему обожаемому народу.
(Бежит к картонкам.)

К л е м а н с о
(на рубке)

Ну, граждане, довольно.
Погуляли всласть.
Давайте организуем демократическую власть.
Граждане,
чтобы все это было скоро и быстро,
мы вот, — упокой господи душу негуса! — мы вот тринадцать
будем министры и помощники министров,
а вы — граждане демократической республики, -
вы будете ловить моржей, шить сапоги, печь бублики.
Возражений нет?
Принимаются доводы?

Б а т р а к

Ладно!
Было бы недалеко до воды.

Х о р о м

Да здравствует, да здравствует демократическая
республика!

Ф р а н ц у з

А теперь я
(нечистым)
вам предлагаю работать.
(Чистым.)
А вы — за перья.
Работайте,
несите сюда,
а мы это поделим поровну,-
последняя рубашка пополам будет порвана.

* * * * *


* * * * *

Чистые устанавливают стол, располагаются с бумагами и, когда не-
чистые приносят съестное, вписывают во входящие и по уходе с ап-
петитом съедают.
Б у л о ч н и к, пришедший во второй раз, пытается заглянуть под
бумаги.

Л л о й д — Д ж о р д ж

Чего глазеешь?
Отойди от бумаг!
Это, брат, дело не твоего ума.

К л е м а н с о

Вы же в управлении государством
ничего не понимаете ровно.
Каждая входящая тарелка
и каждая исходящая
должна быть обязательно перенумерована.

К у з н е ц

Пока вы ставите номер,
как бы наш брат, нечистый, не помер.

Б у л о ч н и к

Давайте делиться обещанным.

П о п
(возмущенно)

Братие!
Рановато думать о пище нам.

Р а д ж а
(отводя от стола)

Акулу посмотрите -
там акулу поймали, -
не несет яиц,
не дает молока ли.

К у з н е ц



Эй, раджа, паша ли вы,
помните турецкую пословицу:
"Паша, не пошаливай!"

К у з н е ц
(возвращаясь с прочими нечистыми)

Учат!
Сколько ни дои акул,
не быть из акулы молоку.

С а п о ж н и к
(пишущим)

Пора обедать. Скорей кончай-ка!

А м е р и к а н е ц

Обратите внимание,
как это красиво:
волны и чайка.

Б а т р а к

Поговорим-ка лучше о щах и о чае.
К делу!
К делу!
Нам не до чаек!

К л е м а н с о

Смотрите, смотрите!
По морю -
кит!

К р а с н о а р м е е ц

К черту кита!
Сам ты кит!

Хором, опрокидывая стол.

Вы нам здесь не устраивайте канцелярских волокит!

На палубу грохаются пустые тарелки.

Ш в е я и п р а ч к а
(грустно)

Все совет министерский вылакал.

П л о т н и к
(вскакивая на опрокинутый стол)

Товарищи!
Это нож в спину!

Г о л о с а

И вилка!

Р у д о к о п

Товарищи!
Что ж это!
Раньше жрал один рот, а теперь обжирают ротой.
Республика
оказалась
тот же царь,
да только сторотый.

Ф р а н ц у з
(ковыряя в зубах)

Что кипятитесь?
Обещали и делим поровну:
одному — бублик,
другому — дырку от бублика.
Это и есть демократическая республика.

К у п е ц

Надо ж кому-нибудь и семечки — не всем же арбуз.

Н е ч и с т ы е

Мы вам покажем классовую борьбу!

С о г л а ш а т е л ь

И опять,
и опять разрушается кров,
и опять,
и опять смятенье и гул.
Довольно!
Довольно!
Не лейте кровь!
Послушайте, я не могу!
Это все хорошо:
и коммуна
и прочее.
Но для этого ж должны пройти века.
Товарищи рабочие!
Согласитесь с чистыми,
послушайте старого
опытного меньшевика!

Л л о й д — Д ж о р д ж

Согласиться?
Да я же капитала лишусь.
Мы тебе согласимся!

К р а с н о а р м е е ц

Я тебе соглашусь!

С о г л а ш а т е л ь

Ну и положение!
Опять двухстороннее обложение!

Нечистые наседают на чистых.

Ч и с т ы е

Стойте, граждане! Наша политика...

Н е ч и с т ы е

А ну,
с четырех сторон подпалите-ка!
Покажем им, какая такая политика!
Ну, держись, проклятая,
будешь помнить Октября 25-е!

Вооружаются сложенным чистыми во время обеда оружием. Загоня-
ют на корму. Мелькают пятки сбрасываемых чистых. Только купец,
утащив на ходу половину моржонка, забился в угольный ящик; в
другой забились интеллигент с дамой. Соглашатель ухватил за ру-
ку батрака; силясь его оттянуть, всхлипывает.

Б а т р а к

Ишь проклятый,
распустил слюнки!
Революция вам, мусье, не юнкер.

Соглашатель вгрызается в руку.

К у з н е ц

Ишь злюка!
Вали его, ребята,
в дырку люка!

Валят.

Т р у б о ч и с т

Не задохся бы тама,
корпуленция хрупкая -
прямо дама.

Б а т р а к

Что мямлить!
Вернутся,
нас же распнут на кресте.
Понежничаем -
дайте Арарат-гору.

Н е ч и с т ы е

Правильно!
Правильно!
Или мы — или те!

Б а т р а к

Дорогу террору!

К у з н е ц

Товарищи!
Сапогами отшвыривайте кликуш.
Эй, народ, чего не ликуешь?
Ликуй!

Но суровы голоса нечистых, — последние запасы сожрала республика.

Б у л о ч н и к

Ликуй!
А ты подумал о хлебе?

Б а т р а к

Ликуй!
А хлеб-то чем засеять?

Ф о н а р щ и к

Ликуй! Когда вместо пашен — хляби.

Р ы б а к

И рыбачить нечем, порваны сети.

Ш о ф е р

Как пройдешь через хлябь эту?
Если б хоть было кругом сухо.

О х о т н и к

Ковчег трещит.

Ш о ф е р

Компаса нету.

В с е

Разруха!

К у з н е ц

Не останавливаться на половине ж.
Съеденное в утопших,
назад не вынешь.
Теперь об одном осталось ратовать,
чтоб сила не иссякла до места Араратова.
Пусть нас бури бьют,
пусть изжарит жара,
голод пусть -
посмотрим в глаза его,
будем пену одну морскую жрать.
Мы зато здесь всего хозяева!

П р а ч к а

Сегодня поедим,
а завтра — крышка!
На всем ковчеге два сухаришка.

Б а т р а к

Эй!
Товарищи!
Без карточек не давать сухарей.

Из угольного ящика высовываются д а м а и
и н т е л л и г е н т.

И н т е л л и г е н т

Слышите -
говорят:
"Давать сухарей".
А тут голод, холод и всякие страсти.

Д а м а

Пойдем на службу к Советской власти.

Вылазят.

Н е ч и с т ы е

Что это?
Выходцы с того света?

И н т е л л и г е н т

Никак нет.
Мы свои,
мы беспартийные,
мы из угольного ящика.
Мы — за власть Советов.

Д а м а

Ненавижу буржуев!
Мошенники!
Я все ждала, скоро ли буржуазия свалится.
Разрешите,
я тоже у вас буду
работать
на машинке,
хотя бы только одним пальцем.

И н т е л л и г е н т

И меня возьмите.
Худо без спеца.
Без спеца
некуда деться.
Один путь -
тонуть.

К у з н е ц

Не утонем,
не каркай.
(Даме.)
Садись, товарищ.
(Интеллигенту.)
Марш вниз!
Заведуй кочегаркой.

Ш о ф е р

Без еды — все равно что машина без дров.

Р у д о к о п

Даже я сдаю — уж на что здоров.

К р а с н о а р м е е ц

Мало, оказывается, чистых добить.
Нужен хлеб.
Надо воду добыть.

Н е ч и с т ы е

Что делать?
Как быть?

Ш в е я

Нам бог не может погибнуть дать.
Сложим руки — будем ждать.

О х о т н и к

Слабеет от голода за мускулом мускул.

Ш в е я
(вслушиваясь)

Что это?
Слышите?
Слышите музыку?

П л о т н и к

Антихрист речь повел нам
об Арарате и рае.
(Испуганно вскакивает, пальцем за борт.)
Кто там
идет по волнам,
в кости свои играет?

Т р у б о ч и с т

Брось ты!
Море голо.
Да и кому являться?

С а п о ж н и к

Вот он
идет...
Это голод
нами идет разговляться.

Б а т р а к

Что ж, иди!
Нет здесь таких, кто упал бы.
Товарищи, враг у борта.
Живо!
Все на палубы!
Голод
сам идет на абордаж.

Вбегают, шатаясь, вооруженные чем попало. Рассвело. Пауза.

В с е

Что ж, иди!
Никого...
И вот
снова будем смотреть бесплодное лоно вод.

О х о т н и к

Так вот молишь о тени в печах пустыни,
умирая ж -
видишь, будто пустыня стынет.
Мираж.

Ш о ф е р
(приходит в страшное волнение, поправляет очки,
всматривается. Кузнецу)

Там вот,
на западе -
не заметишь ли точечки?

К у з н е ц

Что глядеть?
Все равно что на хвост надеть или в ступе истолочь
очки.

Ш о ф е р
(отбегает, шарит, лезет с трубой на рею — и через
минуту его рвущийся от радости голос)

Арарат! Арарат! Арарат!

* * * * *


* * * * *

Со всех концов.

О, как я рада!
О, как я рад!

Вырывают у шофера трубу. Сгрудились.

П л о т н и к

Где он?
Где?

К у з н е ц

Да вот
виднеется
направо от...

П л о т н и к

Что это?
Приподнялось.
Выпрямилось.
Идет.

Ш о ф е р

То есть как — идет?
Арарат — гора и ходить не может.
Глаза потри.

П л о т н и к

Сам три.
Смотри!

Ш о ф е р

Да, идет!
Человек какой-то.
Да, человек.
Старый с посохом.
Молодой без посоха.
Эк, идет по воде, что посуху.

Ш в е я

Колокола, гудите!
Вздыбливайте звон!
Это
он
шел, рассекая воды Генисарета.

К у з н е ц

У бога есть яблоки,
апельсины,
вишни,
может весны стлать семь раз на дню,
а к нам только задом оборачивался всевышний
теперь Христом залавливает в западню.

Б а т р а к

Не надо его!
Не пустим проходимца!
Не для молитв у голодных рты.
Ни с места!
А то рука подымется.
Эй!
Кто ты?

Самый обыкновенный ч е л о в е к входит на замершую палубу.

Ч е л о в е к

Кто я?
Я не из класса,
не из нации,
не из племени.
Я видел тридцатый,
сороковой век.
Я из будущего времени
просто человек.
Пришел раздуть
душ горны я,
ибо знаю,
как трудно жить пробовать.
Слушайте!
Новая
нагорная
проповедь!
Араратов ждете?
Араратов нету.
Никаких.
Приснились во сне.
А если
гора не идет к Магомету,
то и черт с ней!
Не о рае Христовом ору я вам,
где постнички лижут чай без сахару.
Я о настоящих
земных небесах ору.
Судите сами: Христово небо ль,
евангелистов голодное небо ли?
Мой рай — в нем залы ломит мебель,
услуг электрических покой фешенебелен.
Там сладкий труд не мозолит руки,
работа розой цветет по ладони.
Там солнце строит такие трюки,
что каждый шаг в цветомории тонет.
Здесь век корпит огородника опыт -
стеклянный настил, навозная насыпь,
а у меня
на корнях укропа
шесть раз в году росли ананасы б.

В с е
(хором)

Мы все пойдем!
Чего нам терять!
Но пустят ли нашу грешную рать?

Ч е л о в е к

Мой рай для всех,
кроме нищих духом,
от постов великих вспухших с луну.
Легче верблюду пролезть сквозь иголье ухо,
чем ко мне
такому слону.
Ко мне -
кто всадил спокойно нож
и пошел от вражьего тела с песнею!
Иди, непростивший!
Ты первый вхож
в царствие мое
земное -
не небесное.
Идите все,
кто не вьючный мул.
Всякий,
кому нестерпимо и тесно,
знай:
ему -
царствие мое
земное -
не небесное.

Х о р о м

Не смеется ли этот над нищими?
Где они?
Дразнишь какими странищами?

Ч е л о в е к

Длинна дорога.
Надо сквозь тучи нам.

Х о р

Каждую тучу сразим поштучно!

Ч е л о в е к

А если ад взгромоздится за адом?

Х о р

Пойдем и туда.
Не попятимся задом.
Веди нас!
Где она?

Ч е л о в е к

Где?
Ждете, чтоб рассказал кто-нибудь другой.
А она
вот здесь,
у вас
под рукой.
Где руки твои?
Что делаешь ею?
Сложили кресты бесполезных рук!
Вы нищими жметесь.
А вы — богатеи.
Смотрите -
какое богатство вокруг!
Как смеет играть ковчегом ветер?
Долой природы наглое иго!
Вы будете жить в тепле,
в свете,
заставив волной электричество двигать.
А если
ко дну окажетесь пущены,
не страшно тоже, -
почище луга
морское дно.
Наш хлеб насущный
на нем растет -
каменный уголь.
Пускай потопами ветер воет,
трещат бока ковчегов-посуд.
Правая и левая -
эти двое
спасут.
Конец.
Слово за вами.
Я нем.

Исчезает. На палубе восхищенное недоумение.

С а п о ж н и к

Где он?

К у з н е ц

По-моему, он во мне.

Б а т р а к

По-моему, влезть удалось и в меня ему.

Г о л о с а

Кто он?
Кто этот дух невменяемый?
Кто он -
без имени?
Кто он -
без отчества?
Зачем он?
Какие кинул пророчества?
Кругом потопа смертельная ванная.
Пускай!
Найдется обетованная!

Б а т р а к

Значит, рай все-таки есть.
Значит, не глупо к счастью лезть.

Г о л о с а

Чтоб раньше дойти до этой поры,
вздымайте молоты,
ввысь топоры!
Ровней ряды!
Не кривите линии!
Ковчег трещит.
Спасенье в дисциплине.

К у з н е ц
(рукой на реи)

Зловещ пучин разверзшийся рот.
Дорога одна -
сквозь тучи!
Вперед!

Бросаются к мачте. Хором.

Сквозь небо — вперед!

На реях развертывается боевая песня.

Эй, на реи!
На реи, эй!
По реям вперед, комиссары морей!

Х о р

Вперед, комиссары морей!

С а п о ж н и к

Там всем победителям отдых за боем.
Пусть ноги устали, их в небо обуем!

Х о р

Обуем!
Кровавые в небо обуем!

П л о т н и к

Распахнута твердь
небесам за ограду!
По солнечным трапам,
по лестницам радуг!

Х о р

По солнечным сходням
качелями радуг!

Р ы б а к

Довольно пророков!
Мы все Назареи!
Скользите на мачты,
хватайтесь зa реи!

Х о р

На мачты!
На мачты!
За реи!
За реи!

Когда скрывается последний нечистый, за ним ковыляют по реям
дама и интеллигент. Меньшевик минутку стоит, задумавшись.

С о г л а ш а т е л ь

Куда вы?
В коммуну?
Охота в такую даль переть!

Оглядывается. Ковчег трещит.

Вперед, товарищи!
Уж лучше вперед, чем умереть...

Меньшевик скрывается, и наконец из угольного ящика вылезает ку-
пец, ухмыляясь.

К у п е ц

Надо же быть ослом!
Добра на четыреста миллионов
минимум.
Даже если на слом.
Ну,
и спекульну!..
Что это?
Ломается.
Трещит.
Спасайтесь!
Идем ко дну!
Товарищи!
Товарищи!
Подождите минуту одну!
Товарищи!
Один
погибаю здесь я!..

С о г л а ш а т е л ь

Иди, иди,
и тебе перепадет концессия...

Занавес

* * * * *

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Ад. Сцена с огромной дверью. На двери: "Без доклада не входить".
По бокам к а р а у л ь н ы е ч е р т и. Д в а в е с т о в ы х
ч е р т а перекликаются через весь театр. Тихое пение на сцене
за дверью.

Х о р

Мы черти, мы черти, мы черти, мы черти!
На вертеле грешников вертим.

1-й в е с т о в о й

Да, брат черт,
паршивая жизнь!

2-й в е с т о в о й

Да, в последние месяцы понатерпелся горя я.

1-й

Одно слово -
третья категория!

Х о р

Попов разогнали, мешочников в ризе.
Теперь и у нас продовольственный кризис.

2-й

Нашего брата, исконного черта, совсем не видно.
Как попали эти самые господа:
то подай!
Это подай!

1-й

Хуже всех этот негус абиссинский.
Морда черная.
Аппетит свинский.

Х о р

О, горе, о, горе, о, горе, о, горе,
без пищи мы все передохнем здесь вскоре!

1-й

Бывало, у черта арбуз щека.

2-й

Да, это верно.

1-й

А как попов прогнали, ни одного поставщика!

2-й

Выдачи маленькие!

1-й

Паек скверный!

2-й

Еще бы черти были как следует,
а то омерзительные -
лысые,
куцые!

1-й

Дождутся,
будет и у нас революция.

2-й

Т-с!
Опять звонок.

О б а

Бежим со всех ног.

Перемахивают всю сцену.
Караульные расспрашивают вестовых и, сделав небольшой доклад,
распахивают двери.

Л л о й д — Д ж о р д ж

Ах, вы, дьяволы!
Ах, вы, чертовы дети!
Отчего же грешники не попадают в сети?

П о п
(замахивается на вестовых)

Что ж, я для того на вас работал,
чтобы пайком питаться на том свете!

В е с т о в ы е
(недовольно)

Взяли бы по виле,
сами бы ловили.

К л е м а н с о

Молчать!
Вы эти привычки бросьте.
Мы черти белой кости.
Не щадя пота,
черный черт на белых должен работать.

2-й в е с т о в о й

Завели порядок свой.
Пошел и меж чертями антагонизм классовой.

П а ш а

Ах, ты разговаривать?
Какой пылкий!
Да я тебя ножом!
Да я тебя вилкой!

Ч е р т — ц е р е м о н и й м е й с т е р

Его величество Вельзевул
желает говорить с верноподданным адом.

Н е м е ц

Встать!
Смирно!
Не вихлять задом!

В е л ь з е в у л
(входит)

Черти мои верноподданные!
Больше не будете сидеть голодные.
Радостней клики!
Выше хвост!
Кончается великий,
кончается пост.
Грешников пятнадцать идет, не менее.

П о п
(крестится)

Слава богу!
Кончается это всухомятку пение.

К и т а е ц

Очень уж народ серьезный,
хотя и беспортошный.

Н е г у с

Эх, и нажрусь!
Аж будет чертям тошно!

Л л о й д — Д ж о р д ж

Уж и наточу я рога!
Будут знать, как меня свергать!

В е л ь з е в у л
(к вестовым)

Живей
на пост сторожевой!
На бинокль,
смотри лучше,
чтобы ни один из них не ушел живой!
А то
по шее получишь.

Черти, вооруженные биноклями, бегут в зал, прислушиваясь. Дверь
распахивается.

1-й

Пусть только попадутся!
Я им покажу!
Хвост подыму!
Рога вниз!

2-й

Прямо жуть!

1-й

Я уж с ними разделаюсь!
Не пожелал бы врагу.
Люблю я из сочных грешников рагу.

2-й

Я их попросту жру.
Без штук.
Т-с!
Слышишь? -
Тук-тук-тук.
Тук-тук-тук.

Прислушивается. Доносится громыхание разносящих преддверие ада
нечистых.

1-й

Старик-то наш
обрадуется донельзя.

2-й

Тише ты, черт! Нельзя, чтоб без гула!
Беги,
предупреди штаб Вельзевула.

Первый бежит. Над средним ярусом показывается В е л ь з е в у л.
Ладонь ко лбу. Приподымаются черти.

В е л ь з е в у л
(убедившись, орет)

Эй, вы!
Черти!
Волоките котелище!
Да дров побольше -
суше,
толще!
Прячься за тучи, батальон сторогий!
Чтоб никто из них не ушел с дороги!

* * * * *

* * * * *

Черти притаились. Снизу доносится: "На мачты, на мачты!
За peи, за реи!" Вваливается толпа н е ч и с т ы х, и
моментально же вываливаются ч е р т и с вилами наперевес.

Ч е р т и

У-у-у-у-у-у-у!
А-а-а-а-а-а-а!

К у з н е ц
(указывая на крайних швее, со смехом)

Старые знакомые!
Как тебе нравится?
Справились с безрогими.
И с рогатыми удастся справиться.

Гвалт начал надоедать. Цыкнули нечистые.

Т-с-с-с-с!

Смолкли растерявшиеся черти.

Н е ч и с т ы е

Это ад?

Ч е р т и
(нерешительно)

Д-да.

Б а т р а к
(на чистилище)

Товарищи!
Не останавливаться!
Прямо туда.

В е л ь з е в у л

Да-да!
Черти, вперед!
Не пускать в чистилище!

Б а т р а к

Послушайте,
что это за стиль еще?

К у з н е ц

Бросьте вы это!

В е л ь з е в у л
(обиженно)

То есть как бросить?

К у з н е ц

Да так.
Стыдно!
Все-таки старый черт,
у самого проседь.
Нашли, ей-богу, чем стращать!
На заводе
чугуноплавильном
не бывали, чать?

В е л ь з е в у л
(сухо)

Не был я на вашей плавильне.

К у з н е ц

То-то!
А то б повылинял
шерсткой.
Живешь себе тут
щеголем,
гладкий такой да жесткий.

В е л ь з е в у л

Хорош гладкий,
хорош жесткий!
Довольно разговаривать! Пожалте на костры!

Б у л о ч н и к

Остри!
Нашел чем пугать!
Смешно, ей-богу!
Да у нас
в Москве
вам бы еще заплатили за дрова.
От мороза колики,
а у вас
температурка здорова.
Блаженство!
Ходите голенькие.

В е л ь з е в у л

Довольно шутить!
Трепещите за души!
Всех вас серой сейчас же задушим!

К у з н е ц
(сердясь)

Хвастают тоже!
Что у вас? -
Слегка попахивает серою.
У нас как пустят удушливым газом -
вся степь от шинелей становится серою,
дивизия разом валится наземь.

В е л ь з е в у л

Побойтесь, говорю вам, раскаленных жаровен!
На вилах будете,
час не ровен.

Б а т р а к
(выходя из себя)

Да что ты кичишься какими-то вилами!
Твой глупый ад — все равно что мед нам.
Бывало,
в атаке
три четверти выломит
в одно дуновенье огнем пулеметным.

Черти развесили уши.

В е л ь з е в у л
(старается поддерживать дисциплину)

Чего стоите?
Разинули рот!
Может, он все это врет.

Б а т р а к
(зверея)

Я вру?!
Сидите тут,
пещеры пещерите -
черти!
Слушайте,
я вам расскажу...

Ч е р т и

Тише!

Б а т р а к

...про нашу земную жуть.
Что ваш Вельзевул!
С вилочкой гуляет посредь ада.
Я вас на землю на минуту сзову.
Знаете вы, черти, что такое блокада?
Нам ли убояться каких-то вил!
Рабочих танки английские потчуют.
Кольцом эскадр и армий сдавил
капитал Республику рабочую.
У вас хоть праведников нет и детей.
Рука небось не подымается мучить?
А у нас и те!
Нет, черти,
у вас здесь лучше.
Как какой-нибудь некультурный турок,
грешника с размаха саданете на кол,
а у нас машины,
а у нас культура...

Г о л о с
(из толпы чертей)

Однако!

Б а т р а к

Кровь пьете?
Невкусное сырье!
Вас на фабрику свел, каб не было поздно.
Буржуям на шоколад перегоняют ее.

Г о л о с
(из толпы чертей)

Но-о!
Серьезно?

Б а т р а к

А посмотрите на раба из колонии английской -
черти все б разбежались в писке.
С негров сдирают,
дубят кожи,
на переплеты чтоб мог идти.
В ухо гвоздь?
Пожалуйста, отчего же!
Шерсть свиную загоняют под ногти.
Посмотрели солдата в окопе вы бы:
сравнить если с ним — ваш мученик лодырь.

Г о л о с
(из толпы чертей)

Довольно!
Шерсть подымается дыбом!
Берет от этих рассказов одурь...

Б а т р а к

Думаете, страшно?
Развели костерики,
развесили чанки.
Какие вы черти?
Да вы щенки!
Ремни вас на фабриках растягивали по суставам?

В е л ь з е в у л
(смущенно)

Ну, вот!
В чужой монастырь
со своим уставом.

П о п
(подталкивая Вельзевула)

Скажи,
скажи про адскую печь им.

В е л ь з е в у л

Говорил -
не слушают.
Крыть нечем!

Б а т р а к
(налезая)

Что, только на робких пасти щерите?

В е л ь з е в у л

Ну что вы, ей-богу, пристали?
Черти, как черти!

С о г л а ш а т е л ь
(старается разнять чертей и нечистых)

О, господи!
Начинается!
Да что вам,
двух революций мало?
Господа, товарищи,
не устраивайте скандала!
Ну что, у вас пищи лучше нет?
Нашли

торт!
И вы
тоже
хороши,
уступить не можете!
Видите — старый, почтенный черт.
Бросьте трения,
надо согласиться.

В е л ь з е в у л

Ах ты, подхалима!

Б а т р а к

Ах ты, лисица!

С двух сторон бьют соглашателя.

С о г л а ш а т е л ь
(апеллирует к зрителям)

Граждане!
Ну где ж справедливость тут?
Ты же их зовешь согласиться,
тебе же с двух сторон и накладут.

В е л ь з е в у л
(грустно, нечистым)

Я б вас пригласил хлеб-соль откушать
в гости,
да какое теперь угощенье -
кожа да кости.
Сами знаете, какие теперь люди, -
изжаришь, так его и незаметно на блюде...
Притащили на днях рабочего
из выгребных ям,
так не поверите — нечем потчевать.

Б а т р а к
(брезгливо)

Пошел к чертям!
(К давно нетерпеливо ждущим рабочим.)
Айда, товарищи!

Нечистые двинулись, к последнему прицепился Вельзевул.

В е л ь з е в у л

Счастливого пути!
Не забывайте!
Я черт сведущий -
опыт.
Устроитесь -
и меня пригласите,
я буду заведующим
Главтопа.
Сидишь тут не евши дней по пяти,
а у чертей, известно,
чертовский аппетит.

Нечистые двинулись ввысь. Ломаемые, падают тучи. Тьма. Из тьмы
и обломков опустевшей сцены вырисовывается следующая картина.
А пока по аду гремит песня нечистых.

К у з н е ц

Телами адовы двери пробейте!
Чистилище — в клочья!
Вперед! Не робейте!

Х о р

Чистилище вдребезги!
Так!
Не робейте!

Р у д о к о п

Вперед!
От отдыха тело отучим.
По ярусам!
Выше!
Шагайте по тучам!

Х о р

Шагайте по ярусам!
Выше!
По тучам!

Д а м а
(откуда ни возьмись бросается на грудь
к Вельзевулу)

Вельзевульчик!
Милый!
Родной!
Не дайте даме погибнуть одной!
Пустите меня,
пустите к своим!
Пустите, милый!
А то эти нечистые такие громилы!

В е л ь з е в у л

Ну, что ж!
Приют дам.
Пожалуйте, мадам.
(Показывает на дверь, из-за которой моментально
выскакивают два черта с вилами и выволакивают даму.
Он потирает руки.)

Одна есть.
Дезертира всегда приятно съесть.

Занавес

* * * * *

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Рай. Облако на облаке. Белесо. По самой середине, по
облачью рассевшись, р а й с к и е ж и т е л и. М а-
ф у с а и л ораторствует.

М а ф у с а и л

Святейшие!
Идите в светлейшее мощи оправить.
Почище начистьте дни-ка.
Глаголет Гавриил -
грядет
больше чем дюжина праведников.
Святейшие!
Примите их в свою среду.
Что мышью, голод играет ими,
им гадит ад,
но они бредут...

Р а й с к и е
(степенно)

Сразу видно — достойнейшие люди.
Примем.
Обязательно примем.

М а ф у с а и л

Надо стол накрыть,
выйти вместе.
Торжественнейшую встречу устроить надо нам.

Р а й с к и е

Вы здесь старейший и будьте церемониймейстер.

М а ф у с а и л

Да я не умею...

В с е

Ладно, ладно!

М а ф у с а и л
(кланяется, идет распоряжаться столом.
Выстраивает святых)

Вот сюда Златоуст.
Готовь приветственный тост:
— Мы, мол, вас приветствуем, а такожде Христос...-
Сам знаешь, тебе и книги в руки.
Вот сюда Толстой,-
у тебя вид хороший, декоративный,
стал и стой.
Сюда — Жан-Жак.
Так и развертывайтесь анфиладою,
а я пойду стол присмотреть.
Доишь облака, сын мой?

А н г е л

Да, дою.

М а ф у с а и л

Надоишь — и на стол.
Нарежьте даже
облачко одно,
каждому по ломтику.
Для отцов святейших главное не еда же,
а речи душеспасительные, которые за столом текут.

С в я т ы е

Ну что,
не видно пока?
Чтой-то край у облака подозрительно дут.
Идут! Идут! Идут! Идут!
Неужели это они?
В рай, а будто трубочисты грязные.
Вымоем.
М-да, святые-то, оказывается, бывают разные.

Снизу доносится:

Орите в ружья!
В пушки басите!
Мы сами себе и Христос и спаситель!

Вваливаются, пробивая облако пола.

Н е ч и с т ы е
(хором)

Ух, и бородастые!
Штук под триста!

М а ф у с а и л

Пожалте, пожалте -
тихая пристань!

А н г е л ь с к и й г о л о с

Понапустили народу шалого!

А н г е л ы


Драсите, драсите!
Добро пожаловать!

М а ф у с а и л

А ну-ка, Златоуст, займись-ка тостом.

Н е ч и с т ы е

К чертям Златоуста!
Какие тут тосты,
когда в животе пусто!

М а ф у с а и л

Терпение, братие!
Сейчас,
сейчас накормим досыта.

Ведет нечистых к месту, где на облачном столе облачное молоко
и облачный хлеб.

П л о т н и к

Нашагался.
Нельзя ли какой-нибудь стул?

М а ф у с а и л

Нет-с,
в раю нет.

П л о т н и к

Чудотворца б пожалели -
стоит вон сутул.

Р у д о к о п

Не ругайся.
Главное — подкрепление сил.

Набрасываются на ковши и краюхи, сначала удивляются,
потом, негодуя, откидывают бутафорию.

М а ф у с а и л

Вкусили?

П л о т н и к
(грозно)

Вкусил, вкусил!
А нет чего посущественней?

М а ф у с а и л

Не купать же бестелых существ в вине?

Н е ч и с т ы е

Ждем вас, проклятых,
смиренно умираем мы.
Кабы люди знали, что это впереди!
У нас у самих
такими раями
хоть пруд пруди.

М а ф у с а и л
(указывая на святого, которому орал кузнец)

Не орите, неудобно.
Ангельский чин.

Р ы б а к

Поговорили бы лучше с чином:
не сварит ли чин ваш щи нам.

Г о л о с а н е ч и с т ы х

Не так мы себе это представляли.

О х о т н и к

Нора!
Сущая нора!

Ш о ф е р

И не похоже на рай.

С а п о ж н и к

Так, голубчики,
дорвались до рая!

С л у г а

Ну, доложу вам, дыра, я.

Б а т р а к

Что ж, вы так вот и сидите?

О д и н и з а н г е л о в

Зачем?
Случается и на землю
к праведному брату или сестре пойти -
и возвращаемся, елей свой излив там.

С л у г а

Так вот перышки по тучам и трепите?
Чудаки!
Обзавелись бы лифтом.

В т о р о й а н г е л

А мы метки на облаках вышиваем, -
X. и В. -
Христовы инициалы.

С л у г а

Вы б еще подсолнухи грызли.
Провинциалы!

Б а т р а к

Побывали б у меня на земле они,
отучил бы лодырей от лени.
Поют вот:
"Долой тиранов, прочь оковы".
И до вас доберутся,
не смотрите, что высоко вы.

Ш в е я

Совсем как в Питере:
население скучено,
еда скушана.

Н е ч и с т ы е

Скучно у вас.
Ох, и скушно!

М а ф у с а и л

Что поделаешь, такой уж строй у нас.
Оно, конечно,
многое не благоустроено-с.

И н т е л л и г е н т
смотрит то на Льва Толстого, то на Жан-Жака,
обращается к последнему)

Я вот все смотрю
на вас
и на Льва Николаевича.
Какие знакомые лица!
Вы?
Вы Жан-Жак Руссо?
Ах!
Разрешите поделиться!
Аж дух от радости сводит!
Это вы писали о братстве, о равенстве, о свободе?
Это вы написали "Общественный договор"?
Помилуйте!
Да я вас наизусть знаю
вот с этих пор!
Разрешите выразить мое почтеньицe.
Больше всего на свете люблю либеральное чтеньице.
Никуда не пойду.
Так и останусь тут.
Пусть эти некультурные нечистые идут,
я вас ненадолго задержу в разговоре.
В вашем
"Общественном договоре"...

Б а т р а к

Как отсюда вылезти?

М а ф у с а и л

Спросите у Гавриила.

Б а т р а к

А Гавриил который?
Все — как один!

М а ф у с а и л
(гордо разглаживая бороду)

Ну, не скажите,
есть и отличие, -
вот, например, бороды длина-с.

Н е ч и с т ы е

Чего разговаривать?
Крушите!
Это учреждение не для нас.

С о г л а ш а т е л ь

Тс, тс!
Товарищи! Согласитесь!
Бросьте ваши разногласия!
Ну, разве не все равно, в котором классе я?
(Ангелам.)
Посмотрите,
какие ребята!
Я
на вашем месте
был бы только рад:
лучшая часть общества -
пролетариат!
(Нечистым.)
Вы тоже хороши!
Подумайте только, в каком он ранге!
(Указывая на Мафусаила.)
Это вам не Врангель -
ангел!

М а ф у с а и л

Согласиться с этим?
Упаси боже!

К у з н е ц

Я тебе соглашусь!
Выискался тоже!

Бьют.

С о г л а ш а т е л ь
(плача)

Стараешься по-хорошему,
а выходит гадко.
Опять двухсторонняя накладка!
Ух!
Еще посоглашаюсь -
и испущу дух.

Б а т р а к

К обетованной!
Ищите за раем!
Шагайте!
Рай шажищами взроем!

Х о р

Найдем!
Хоть всю вселенную взроем!

М а ф у с а и л
(глядя на разрушаемый нечистыми рай,
возопил истошным голосом)

Караул!
Хватайте!
Держите!
Разорви их молния и господь вседержитель!

При страшном громе в облаках появляется с пучком молний сам
С а в а о ф.

С а в а о ф

Да я вас разражу громами!

К р а с н о а р м е е ц
(укоризненно)

Как дети -
взяли и пожаловались маме.

С перекошенным лицом, видя назревающий невиданный скандал,
заверещал соглашатель.

С о г л а ш а т е л ь

Уф!
Оф!
Сам Саваоф!
Дрожу!
Лежу!
Подкосились ноженьки!
(Нечистым.)
Опомнитесь!
Согласитесь!
Куда вы?
Против боженьки!

С а в а о ф
(показывает кулак соглашателю)

Кабы не был всеблагой я,
показал бы тебе соглашательство такое!..

К у з н е ц

Нам,
рабочим,
согласиться с богом?
Вылезет у тебя соглашенье боком!

Тузят соглашателя.

С о г л а ш а т е л ь
(плаксиво, но с уважением)

Не ручаюсь за убеждение.
Ну, и кулак!
Посоглашаюсь еще немного,
и сойдет с меня меньшевистский лак.

М а ш и н и с т
(указывая на Саваофа, замахивающегося стрелами
молний, не желая их пустить в ход из боязни задеть
своих же Мафусаилов)

Надо у бога молнии вырвать.
Бери их!
На дело пригодятся -
электрифицировать.
Нечего по-пустому громами ухать!

Бросаются, вырывают молнии.

С а в а о ф
(печально)

Ободрали!
Ни пера, ни пуха!

М а ф у с а и л

Чем же нам теперь грешников крыть?
Придется лавочку совсем закрыть.

Нечистые ломают рай, вздымаясь ввысь с молниями.

К у з н е ц

Заря разгорается -
дальше!
За рай!
Там все разговеемся...

Но когда сквозь обломки долезли до верха, перебивает кузнеца швея:

Да что кормить голодных зарей!

П р а ч к а
(устало)

Ломаем, ломаем, ломаем мы
тучи.
Не время ли мимо им!
Скоро ли, скоро ли маями
тело усталое вымоем?

Е щ е г о л о с а

Куда?
Не очутимся в новом аду ли?
Надули нас!
Нас надули!
А дальше что?
Чем дальше, тем жутче.
(Подумав.)
Вперед трубочиста! Иди, лазутчик!

Из тьмы обломков рая вырастает новая картина. От идущих вперед
нечистых отделяется задумчивый соглашатель.

С о г л а ш а т е л ь

Прошли через рай,
прошли через ад,
и все идут.
Не вернуться ли хоть мне назад?
Хороший народ — это ангельское отродье.
Оно
как будто немного соглашено.
Пускай идут, ежели не лень им,
(машет рукой вослед уходящим нечистым)
а я вернусь
к Толстому.
Туз!
Займусь
непротивлением
злу-с...

Занавес

* * * * *

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

К у з н е ц

Эй!
Чего остановился?
Трогай!

Ф о н а р щ и к

Не пролезешь,
горы взгромоздились дорогой.
Можно по такой дороге идти ли?

Ш в е я

За три года обломков сколько наколотили!

Разглядывают обломки.

Смотрите, ковчега кусок.

К р а с н о а р м е е ц

Негуса абиссинского остатки.

С а п о ж н и к

Кусочек рая.

Б а т р а к

Черепок ада.


Ф о н а р щ и к

Что делать?
Не то что идти, -
сесть некуда.

К у з н е ц

Что делать? Что делать?
Расчистить надо.

Б а т р а к

Значит, нечего раздумывать тут:
организуйся, товарищ,
и берись за труд!

К р а с н о а р м е е ц
(важно)

Организация организации рознь.
Сначала нужно
наметить правильный путь.
По-моему, взять организацию
и перетряхнуть.

Р у д о к о п
(досадливо)

Тоже
выкинул коленце!
Вздор перетряхивание!
Нужны назначенцы.

П р а ч к а
(задорно)

Назначенство...
Вот тебе раз!
Необходимы буфера-с.

Нечистые сгрудились, галдя друг на друга.

Э с к и м о с

А по-моему,
это все -
не по марксистской догме и форме.
Я стою
на совершенно иной платформе:
желаю спасти трудовую Русь я,
разорвать нищеты и голода узы.

Б а т р а к
(безнадежно)

Пошла дискуссия!

К у з н е ц
(разнимая наступающих)

Товарищи,
бросьте!
Здесь вам не профсоюзы.

М а ш и н и с т


Буфера?!
Попала не в глаз, а в бровь:
прачка-то с буферами,
а паровоз без колес, а не то что без буферов.

К у з н е ц

Тонем в разговорах,
не виден брод.
Через газетный ворох -
за работу!
Вперед!
Чего растекаться словесной рекой?
Наляжем лопатой!
Взмахнем киркой!

Х о р
(разгребает обломки)

А ну,
раз взмахнул,
и еще взмахну.
К чему счет?
Раз махнул,
взмахну еще!

С о г л а ш а т е л ь
(показываясь из облачка с надписью: "Берлин")

О-о-о!
Товарищи,
бросьте работать!
Сами понимаете,
не стану советовать зря я, -
мне все видно из моего заграничного рая.
Бросьте работать, милые люди,
из этого ровно ничего не будет!
Согласитесь со мной...

К у з н е ц

Рожу высунул -
смотри,
чтоб молотом нечаянно не свистнул
в лоб.

С о г л а ш а т е л ь

Оп!
(Моментально запахнул облако.)

Ш а х т е р
(остановился с поднятой киркой)

Товарищи,
прислушайтесь!
Какой-то вой!
Обломками
кто-то придавлен
живой!
Беги на вой!
Рой!

По окончании его слов роют с удесятеренной силой, и из облаков
показываются п а р о в о з и п а р о х о д.

П а р о в о з

Эй!
Внемлите паровозному стону!
Не вздохнуть!
Пар не развесть!
Черный хлеб с Дону
дайте!
Дайте есть!

М а ш и н и с т

Нет,
не умереть тебе.
Нет,
друг, спокоен будь.
Мы вырвем уголь из земных недр,
выведем на новый путь.

П а р о х о д

О-о-о!
Дайте испить мне рек истоки!
Дыры в каждом боку!
Введите меня в доки!
Дайте нефть из Баку!
У-у-у-у-у!

Ш а х т е р

Эй, товарищи,
за мной!
Чего руки сложили?
За углем
под свод земной!
За нефтью!
Не уйти нефтеносной жиле!

Х о р

Взвей кирку-пушок!
Ударником встань, брав!
Занеси сильней обушок!
В землю вонзай бурав!

Р а з р у х а

Назад!
Чего молотищами ухают?
Назад! Кто спорит со мной,
с разрухою?
Здесь царствую я -
царица-разруха:
я жру паровоз,
сжираю машину.
Как дуну -
сдуну фабрику пухом.
Как дуну -
сдуну завод, как пушину.
Я лишь взгляну -
и чугунка не ходит.
Грызну -
и путь железный сглодан.
И корчится в голоде город
и в холоде,
деревня от холода мрет
и от голода.
Назад!
Я труд ненавижу бодрый.
Назад!
Я с вами расправлюсь по-свойски.
Ко мне, мое войско, шкурники, лодыри!
Ко мне, спекулянтов верное войско!

Разруху окружает "войско".

Х о р

Назад!
Чего молотищами ухают?
Назад!
Кто спорит с нею,
с разрухою?

Р а з р у х а

Склонитесь! Я ваша царица — разруха,
стяну вам голодом глотки туго.

К у з н е ц

Довольно!
Царицу б молотом ухнуть!
Вооружайтесь!

Ш а х т е р
(наступает на разруху)

Боритесь за уголь!
(На мешочников.)
И этих!
Наездились верхом на вагоне,
довольно!
Всех в работу вгоним.

К у з н е ц

Ловите шкурников!
Долой лодырей!
Все за работу!
Работать до одури!

Нечистые двинулись, и "войско" отступает.

Ш а х т е р
(подрывается под разруху)

Нам под разрухой гнуть ли шеи?
Товарищи!
Подрывайте шахт траншеи!

Б а т р а к

Окопы — борозды на гладь луга.

Б а т р а к и ш а х т е р

Наше оружие -
хлеб и уголь.

К у з н е ц
(разруху добивают. Конец, речи ведется
на разбитой разрухе.)

Ура!
Побежали!
Разруха сдается!
Еще
удар последний остается...
Сдалась!
Довольно!
Слазь!
Свободен вход -
дверь в будущее.
(Указывает на спуск в шахту.)
Вот.
Иди,
забивай за забоем забой.
Пой:
"И это будет
последний
и решительный бой".

Идут в шахту. Голоса замирают в отдалении.

Ш а х т е р
(приводит вагонетку с углем)

Первый подмосковный.

П а р о в о з

Спасибо.
Рад.
Чиниться становимся -
влазь на домкрат.

М а ш и н и с т
(катит бочку нефти)

Вот из Баку
бери дары.

П а р о х о д

Готово:
нет в боку дыры.

Ш а х т е р
(еще вагонетку)

Вот тебе от Донбасса дары.

П а р о в о з

Спасибо.
Сейчас разведу пары.

М а ш и н и с т
(еще бочка)

Вот тебе еще цистерну выкатили.

П а р о х о д

Спасибо.
Сейчас заходят двигатели.

М а ш и н и с т
(еще бочка)

Вот тебе еще подарок от Ухты.

Ш а х т е р
(еще вагонетка)

Вот тебе еще Урал.

П а р о х о д и п а р о в о з

Оживаем.
Ура!

П а р о в о з

Бегут колеса.

П а р о х о д

Ожил.
Сейчас пойду по плесам.

Из дыр шахт выбегают нечистые, бросаются друг на друга.

М а ш и н и с т

А я к тебе.

Ш а х т е р

А я к тебе.

К у з н е ц

А я к вам.

П р а ч к а

А я к вам.

К р а с н о а р м е е ц

Необычайно!

Ш в е я

Невероятно!

Э с к и м о с

Фантастическая весть!

Ш а х т е р

Там, за последней вышкой...

Ш а х т е р и м а ш и н и с т

Там
что-то есть.

Ш а х т е р

Забиваю это я последний забой...

М а ш и н и с т

Я это
последнюю бочку качу перед собой...

Ш а х т е р

И слышу -
далеко, далеко...

М а ш и н и с т

И вижу -
далеко, далеко...
Откуда едва достигает око...

Ш а х т е р

Пение слышу,
колес грохотание,
фабрик дыхание мерное...

М а ш и н и с т

Солнце вижу,
заря ранняя,
город, наверное.

К р а с н о а р м е е ц

Мы, кажется, победили.
Мы, кажется,
у края
двери
в лоно правдашнего рая.

П а р о в о з

Паровоз готов.

П а р о х о д

Пароход готов.

М а ш и н и с т

Забирайтесь.
Им
в будущее помчим.

К р а с н о а р м е е ц
(лезет на паровоз, за ним — другие)

Ровен путь,
гладок и чист.
Первым будь -
вперед, машинист!
На волны!
На рельсы!
Добытый трудом,
он близок,
грядущего радостный дом.
Пространство жрите,
в машину дыша.
Лишь на машине
в грядущее шаг.
Взмах за взмахом!
За шагом шаг!

Х о р
(повторяет)

Вперед!
Во все машины дыша.

Занавес

* * * * *



ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

Обетованная земля. Огромные ворота. Какие-то углы, из которых
слабо намечаются улицы и площади земных местностей. Над ворота-
ми какие-то радуги, крыши, цветы непомерные. У ворот л а з у т-
ч и к, возбужденно выкликающий карабкающихся.

Ш а х т е р

Сюда, товарищи!
Сюда!
Высаживайте десант!

Подымаются н е ч и с т ы е и со страшным удивлением откидывают
ворота.

Ш а х т е р

Чудеса!

П л о т н и к

Да ведь это Иваново-Вознесенск!
Хорошенькие чудеса!

С л у г а

Как это проходимцам верить, вас спрошу я?

К у з н е ц

Да не Вознесенск это -
верьте чести.
Это Марсель.

С а п о ж н и к

А по-моему, Шуя.

Ш о ф е р

Не Шуя вовсе.
Это Манчестер.

М а ш и н и с т

Как не стыдно глупости городить вам!
Какой это Манчестер?
Это Москва.
Как это ослепли все?
Вот, смотрите, Тверская,
вот Садовая,
вот театр РСФСР.

Б а т р а к

Москва, Манчестер, Шуя -
не в этом дело:
главное -
опять очутились на земле,
опять у того же угла.

В с е

Кругла земля, проклятая,
ох, и кругла!

П р а ч к а

Земля, да не та!
По-моему,
для земли
не мало ли пахнет помоями?

С л у г а

Что это в воздухе
сласть какая-то разабрикосена?

С а п о ж н и к

Абрикосы?
В Шуе?
Да и время как будто к осени.

Подымают головы. Радуга бьет в глaза.

К р а с н о а р м е е ц

А ну, фонарщик,
ты с лестницей, -
лезь
да глазом окинь.

Ф о н а р щ и к
(лезет и останавливается, обмерев, только и мямлит)

Дураки мы!
Ну, и дураки!

К р а с н о а р м е е ц

Да рассказывай!
Смотрит, что гусь на молнию!
Рассказывай!
Сыч!

Ф о н а р щ и к

Не могу!
Такая
косноязычь!
Дайте мне,
дайте стоверстый язычище.
Луча чтоб солнечного ярче и чище,
чтоб не тряпкой висел,
чтоб раструбливался лирой,
чтоб этот язык раскачивали ювелиры,
чтоб слова соловьи разносили изо рта...
Да что!
И тогда не расскажешь ни черта!
Домов стоэтажия земли кроют!
Через дома
перемахивают ловкие мосты!
Под домами
едища!
Вещи горою.
На мостах
поездов ускользающие хвосты!

Х о р

Хвосты?

Ф о н а р щ и к

Да, хвосты!
Лампы
глаза электрические выкатили!
В глаза в эти
сияние
миллионосильные двигатели
льют!
Земля блестит и светит!

Х о р

Светит?

Ф о н а р щ и к

Да, светит!

К р а с н о а р м е е ц

Сами работали.
Чего он удивляется?

М а ш и н и с т

Работать — работали,
а все-таки не верится,
что чудо такое
за трудом является.

Б а т р а к

Довольно врать!
Нашли
лектора!
Ни в жизнь не рожала фиг акация.

Ф о н а р щ и к

Да бросьте галдеть вы!
Это -
электрификация!

Х о р

Электрификация?

Ф о н а р щ и к

Да,
электрификация.
В саженные штепсели вставлены вилки.

М а ш и н и с т

Чудеса!
Не поверят никакие ученые.

Ф о н а р щ и к

Едет электротрактор!
Электросеялка!
Электромолотилка!
И через секунду
хлеба
уже печеные.

Х о р

Печеные?

Ф о н а р щ и к

Да,
печеные.

Б у л о ч н и к

А хозяйка расфуфыренная,
а хозяин мопсовидный -
ходят по городу, тротуары уродуя?

Ф о н а р щ и к

Нет,
отсюда никого не видно.
Ничего не заметил этого рода я.
Сахарная головища!
Две еще!

Ш в е я

Сахар?
Слышишь?
Как быть?
Я карточки перед потопом не успела прикрепить.

Х о р

Да говори хоть подробнее немножко!

Ф о н а р щ и к

Да ходят всякие
яства,
вещи.
У каждой ручка,
у каждой ножка.
Фабрики во флагах.
За верстой верста.
Куда ни ткнется взор стоног -
в цветах
без работы стоят
верстак,
станок.

Н е ч и с т ы е
(беспокойно)

Стоят?
Без работы?
А мы здесь исхищряемся в словесном спорте!
Может, дождь пойдет,
машины испортит!
Ломитесь!
Кричите!
Эй!
Кто тут?

Ф о н а р щ и к
(скатываясь)

Идут!

В с е

Кто?

Ф о н а р щ и к

Вещи идут.

* * * * *



* * * * *

Ворота распахиваются, и раскрывается город. Но какой город!
Громоздятся в небо распахнутые махины прозрачных фабрик и
квартир. Обвитые радугами, стоят поезда, трамваи, автомобили,
а посредине — сад звезд и лун, увенчанный сияющей кроной солн-
ца. Из витрин вылазят лучшие в е щ и и, предводительствуемые
с е р п о м и м о л о т о м, с хлебом и солью идут к воротам.
По онемелым рядам прижавшихся н е ч и с т ы х:

Н е ч и с т ы е

А-а-а-х-х-х!

В е щ и

Ха-ха-ха-ха-ха!

Б а т р а к

Кто вы?
Чьи вы?

В е щ и

Как чьи?

Б а т р а к

Да как вашего хозяина имя?

В е щ и

Никаких хозяев.
Ничьи мы.
Мы — делегаты.
Молот и серп
вас встречает -
республики герб.

Б а т р а к

А для кого хлеб?
Соль?
Сахарная голова?
Губернатора встречаете, что ли?

В е щ и

Нет -
вас,
все вам.

П р а ч к а

Будет врать!
Не дети малы.
Должно быть,
вас
продают из-под полы.
Должно быть,
сзади
спекулянт на спекулянте.

В е щ и

Никаких спекулянтов, -
гляньте.

С л у г а

Понимаю!
Сложат в МПК
и через год по столовой ложке выдавать будут.

В е щ и

Никуда нас не складывают.
Берите хоть по пуду.

Р ы б а к

Спим, должно быть.
Выдумки сна.

Ш в е я

Раз
вот так
сидела галеркою.
На сцене бал.
Травиата.
Ужин.
Вышла -
и такой это показалась горькою
жизнь:
грязь,
лужи.

В е щ и

Никуда это от вас теперь не денется, -
это земля.

К у з н е ц

Будет морочить!
Какая это земля!
Земля — грязь,
земля — ночи.
На земле наработаешь — разинешь рот,
а жирный придет и сработанное отберет.

П р а ч к а
(хлебу)

Зовет,
а сам,
небось,
кусаться будет.
100 000 рублей, что 100 000 зубов, должно быть,
на каждом пуде.

М а ш и н и с т

Тоже!..
Подходит!..
Походка мышиная.
Мало коверкало нас машиною!
Вам бы лишь зубы на рабочих растить.

М а ш и н ы

Прости, рабочий!
Рабочий, прости!
Вы нас собрали,
добыли,
лили.
А нас забрали,
закабалили.
Маши, машина, маши, махина.
Стальные без устали,
стальные без отдыха, -
нам жирных велели возить на шинах,
велели работать на них на заводах.
Вал на вале
вас веками
ремнями рвали,
маховиками.
Орите, моторы,
радость великая, -
жирных сбили,
свободна отныне я!
Гуди по заводам, колесами двигая,
кружи в железнодорожные линии.
Мир каруселить,
светить в чернокочье
вам отселе
будем, рабочие.

В е щ и

А мы, а мы, помощные вещи!

Мы — молоты, иглы, пилы и клещи.
Лишь день полосой обозначится желтой,
под нами сгибаясь, на фабрики шел ты.
Теперь с хозяйской расправились кликою,
мы все тебе расстругаем и выкуем.
Тебе,
чья спина под нами ломилась,
тебе сегодня сдаемся на милость.
В просторной кузнице нового рая
молот вздымай, игрушкой играя.

Е д ы

А мы — товары, питья и еды:
от нас рабочим бесчисленны беды.
Без хлеба нет человеческой власти,
без сахару нет человеческой сласти.
Трудом человечьим добытые еле,
не вы нас, а мы вас рублищами ели.
Рот ценой миллионной разинув,
мы лаяли псами с витрин магазинов.
Да вы дармоедам прикрикнули: слазьте!
И хлеб отныне свободен и сласти.
Все, что смотрели со скрежетом прежде,
берите сегодня, режьте и ешьте.

М а ш и н ы, в е щ и и е д ы
(хором)

Свое берите,
берите!
Идите!
Все, чем работать,
все, что едите!
Идите, берите!
Иди, победитель!

К у з н е ц

Должно быть, надо мандат предъявить.
У нас мандатов нет,
мы прямо из рая,
а до этого из ада.

В е щ и

Не надо,
никаких мандатов не надо.

Б а т р а к

Нога не бритва, -
авось, не ступим.
Давайте, братцы, попробуем!
Ступим!

Нечисчые ступают.

Б а т р а к
(трогает землю)

Землица!
Она!
Родимая землица!

В с е

Запеть бы теперь!
Закричать!
Замолиться!

Б у л о ч н и к
(плотнику)

Сахар-то -
я его лизнул.

П л о т н и к

Ну?

Б у л о ч н и к

Сладок, просто сладок.

Н е с к о л ь к о г о л о с о в

Теперь с весельем не будет слада!

Б а т р а к
(хмелея)

Товарищи вещи,
знаете что?
Довольно судьбу пытать!
Давайте, мы будем вас делать,
а вы нас питать.
А хозяин навяжется — не выпустим живьем!
Заживем?

В с е

Заживем!
Заживем!

К у п ч и н а
(расталкивая толпу, возмущенный, выскакивает)

Как бы не так!
Знайте меру!
Надо же что-нибудь оставить и концессионеру.

К у з н е ц

Убирайся!
Твоя окончена работа, -
ребятишкам на молочишко подработал.
Знания у тебя хотели призанять -
подучились,
пора и честь знать.

Выброшенный, вылетает купчина. Нечистые жадно посматривают
на вещи.

Б а т р а к

Я бы взял пилу. Застоялся. Молод.

П и л а

Бери!

Ш в е я

А я — иглу б.

К у з н е ц

Рука не терпит — давайте молот!

М о л о т

Бери! Голубь!

Нечистые, вещи и машины кольцом окружают солнечный сад.

М а ш и н и с т
(к машинам)

Я бы вас пустил.
Не броситесь, рыча?

М а ш и н ы

Ничего!
Поворачивай рычаг!

Машинист поворачивает рычаг. Загорелись шары. Завертелись
колеса. Нечистые смотрят с восхищенным изумлением.

М а ш и н и с т

Никогда не видел такого света!
Это не земля, -
это
с хвостом поездов горящая комета.
Чего волами подъяремными мычали?
Ждали,
ждали,
ждали года -
и никогда не замечали
под боком такую благодать.
И чего это люди лазят в музеи?
Живое сокровище на сокровище вокруг!
Что это — небо или кусок бумазеи?
Если это дело наших рук,
то какая дверь перед нами не отворится?
Мы — зодчие земель,
планет декораторы,
мы — чудотворцы,
лучи перевяжем пучками метел,
чтоб тучи небес электричеством вымести.
Мы реки миров расплещем в меде,
земные улицы звездами вымостим.
Копай!
Долби!
Пили!
Буравь!
Все ура!
Всему ура!
Сегодня
это лишь бутафорские двери,
а завтра
былью сменится театральный сор.
Мы это знаем.
Мы в это верим.
Сюда, зритель!
Сюда, художник!
Поэт!
Режиссер!

Подымаются на сцену все зрители.

В с е х о р о м

Солнцепоклонники у мира в храме -
покажем, как петь умеем мы.
Становитесь хорами -
будущему псалмы!

Откуда ни возьмись с о г л а ш а т е л ь удивленно смотрит на комму-
ну; сообразив, в чем дело, вежливо снимает шляпу.

С о г л а ш а т е л ь

Нет,
энергичному человеку в раю не место,
не люблю я этих постных рыл.
Социализм неминуем -
я это всегда говорил.
(Нечистым.)
Товарищи, не надо зря голосить,
пение обязательно надо согласить.
(Отходит в сторону и тихо дирижирует ручкой.)

Кузнец отодвигает его вежливо.

Н е ч и с т ы е
(поют)

Труда громадой миллионной
тюрьму старья разбили мы.
Проклятьем рабства заклейменный,
освобожден сегодня мир.
Насилья гнет развеян пылью,
разбит и взорван, а теперь
коммуна-сказка стала былью.
Для всех коммуны настежь дверь.
Этот гимн наш победный,
вся вселенная, пой!
С Интернационалом
воспрянул род людской.
Не ждали мы спасенья свыше.
Ни бог, ни черт не встал за нас.
Оружье сжав, в сраженье вышел
и вырвал власть рабочий класс.
Одной коммуной слили мир мы.
Весь мир обвил рабочий круг.
Теперь иди, попробуй, вырви
его из наших сжатых рук.
Этот гимн наш победный,
вся вселенная, пой!
С Интернационалом
воспрянул род людской.
Навек о прошлом память сгинет.
Не встать буржуям — крут удар.
Землею мы владеем ныне,
солдаты армии труда.
Сюда от фабрик и от пашен,
из городов сюда и сел!
Земля от края к краю наша,
кто был ничем — сегодня все.
Этот гимн наш победный,
вся вселенная, пой!
С Интернационалом
воспрянул род людской.

Занавес


1920-1921




© «Новая литературная сеть», info@vmayakovsky.ru
при поддержке компании Web-IT — создание сайтов, интернет-магазин на заказ